vestreaВестник Российского экономического университета имени Г. В. ПлехановаVestnik of the Plekhanov Russian University of Economics2413-28292587-9251Plekhanov Russian University of Economics10.21686/2413-2829-2024-6-46-55vestrea-2137Research ArticleРЕГИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКАREGIONAL ECONOMYСовременные региональные особенности реального сектора российской экономикиCurrent Regional Real Sector Features in Russian EconomyАрхиповаЛ. С.ArkhipovaL. S.

Лидия Сергеевна Архипова, кандидат экономических наук, доцент кафедры национальной и региональной экономики 

109992, Москва, Стремянный пер., д. 36

Lidia S. Arkhipova, PhD, Assistant Professor of the Department for National and Regional Economics 

36 Stremyanny Lane, Moscow, 109992

Arkhipova.LS@rea.ruРоссийский экономический университет имени Г. В. ПлехановаРоссияPlekhanov Russian University of EconomicsRussian Federation202425112024064655Copyright © Архипова Л.С., 20242024Архипова Л.С.Arkhipova L.S.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://vest.rea.ru/jour/article/view/2137

Реальный сектор, являющийся основой российской экономики, характеризуется положительной динамикой, несмотря на незаконные западные санкции, внешнеполитические и экономические ограничения. Исторически производственный потенциал как основа реального сектора развивается в большинстве субъектов Российской Федерации. Социально-экономический потенциал страны, ее природные богатства обеспечивают устойчивое функционирование производства. В соответствии с этим в статье анализируется состояние основных индикаторов реального сектора экономики в регионах в течение 2021–2023 гг., т. е. в досанкционный и санкционный периоды. Проводится сравнение основных макроэкономических показателей. В первую очередь анализируется и оценивается ситуация в субъектах Российской Федерации, занимающих лидирующие позиции (топ-10). Это позволило не только выявить регионы – точки роста реального сектора российской экономики, но и показать сформировавшиеся территориальные тенденции. В качестве итогового результата проведен расчет интегрального показателя. Определены типы регионов соответственно диапазонам интегрального показателя. Выявлено преобладание субъектов Российской Федерации, имеющих на текущий период времени средний уровень состояния реального сектора. Отмечено, что более трети регионов достигли высокого уровня благодаря развитию высокотехнологичных производств обрабатывающей сферы экономики. 

Real sector being the foundation of Russian economy is characterized by positive dynamics, in spite of illegal western sanctions, foreign-policy and economic restrictions. Historically production potential as a basis of real sector develops in the majority of Russian Federation entities. Social and economic potential of the country, its natural resources ensure sustainable functioning of production. In line with it, the article analyzes key indicators of real sector of economy in regions in 2021–2023, i. e. in pre-sanction and sanction periods. Principle macro-economic figures are compared. First of all, the situation in Russian Federation entities holding the leading positions (top-10) was analyzed and estimated. It gave an opportunity not only to identify regions – spots of real sector growth, but to show actual territorial trends. As a final result an integral indicator was calculated. Types of regions in accordance with ranges of the integral indicator were identified. The research showed the predominance of Russian Federation entities that demonstrate the average level of real sector standing. It was pointed out that more than a third of regions reached a high level due to the development of highly-technological manufacturing spheres of economy.

региониндикаторинтегральный индекстипология субъектов Российской Федерацииregionintegral indextypology of Russian Federation entitiesReferencesБухвальд Е. М. Стратегии безопасности и развитие федеративных отношений в России // Федерализм. – 2022. – Т. 27. – № 1 (105). – C. 96–112.Bukhvald E. M. Strategii bezopasnosti i razvitie federativnykh otnosheniy v Rossii [Security Strategies and Development of Federative Relations in Russia]. Federalizm [Federalism], 2022, Vol. 27, No. 1 (105), pp. 96–112. (In Russ.).Гагарина Г. Ю., Архипова Л. С. Региональные особенности экономической безопасности в технологическом развитии российской экономики // Региональная экономика и управление : электронный научный журнал. – 2024. – № 2 (78). – URL: https://eeeregion.ru/article/7811/Gagarina G. Yu., Arkhipova L. S. Regionalnye osobennosti ekonomicheskoy bezopasnosti v tekhnologicheskom razvitii rossiyskoy ekonomiki [Regional Features of Economic Security in Technological Development of Russian Economy]. Regionalnaya ekonomika i upravlenie: elektronnyy nauchnyy zhurnal [Regional Economics and Management: E-Academic Journal], 2024, No. 2 (78). (In Russ.). Available at: https://eee-region.ru/article/7811/Кириллова С. А., Кантор О. Г. Региональное развитие и качество экономического пространства // Регион: экономика и социология. – 2010. – № 3. – С. 57–80.Kirillova S. A., Kantor O. G. Regionalnoe razvitie i kachestvo ekonomicheskogo prostranstva [Regional Development and Quality of Space]. Region: ekonomika i sotsiologiya [Region: Economics and Sociology], 2010, No. 3, pp. 57–80. (In Russ.).Минакир П. А. Стратегия пространственного развития в интерьере концепции пространственной организации экономики // Пространственная экономика. – 2018. – № 4. – С. 8–20.Minakir P. A. Strategiya prostranstvennogo razvitiya v interere kontseptsii prostranstvennoy organizatsii ekonomiki [Strategy of Space Development in View of the Concept of Space Organization of Economics]. Prostranstvennaya ekonomika [Space Economics], 2018, No. 4, pp. 8–20. (In Russ.).Митяков С. Н. Модель мобилизационной экономики // Развитие и безопасность. – 2022. – № 1 (13). – С. 16–33.Mityakov S. N. Model mobilizatsionnoy ekonomiki [The Model of Mobilization Economy]. Razvitie i bezopasnost [Development and Security], 2022, No. 1 (13), pp. 16–33. (In Russ.).

The authors declare that there are no conflicts of interest present.